Есть истории, которые надо читать голосом Задорнова. И история взятия Москвы золотоордынцами — одна из них.

Ита-а-ак, набрали воздуха в грудь.

Шёл 1382 год и хан Тохтамыш на Москву. Смеркалось.

Правитель Москвы, князь Дмитрий Донской, задолжавший Золотой Орде (а значит, и Тохтамышу лично) дань за два года, оценивает свои силы, потом силы Тохтамыша, делает несложные выводы и оперативно исчезает из Москвы под предлогом сбора войск и поиска союзников. Следом за князем в разные стороны отчаливают митрополит и часть дворянства.

Тохтамыш с войском подходит к воротам Москвы и голосом опытного коллектора интересуется, а не в этом ли городе случайно обитает некий гражданин Донской Д.И., 1350 года рождения? Вопрос, в принципе, довольно-таки логичный: телефоны тогда еще не изобрели, а долг целого княжества за два года — это вам не котик лапкой потрогал, можно и проехаться к клиенту.

Москвичи, часть из которых уже успела ограбить дома и особенно подвалы (это важно) сваливших из города дворян, нахально отвечают со стен, что никаких Дмитриев туточки не имеется, так как князь изволил отбыть. Этот ответ вполне мог быть воспринят золотоордынцами, но тут всё испортили те самые подвалы. Точнее, не сами подвалы, конечно, а винишко, которое хранили там дворяне и которым упились в хлам сотни горожан-простолюдинов. Винишко ударило им в головушки, и резко осмелевшие москвичи сообщили со стен татаро-монгольской сборной, что князь, конечно, временно отсутствует, но скоро он вернётся, и не сам, а с друзьями-боксёрами, и вам, скотам узкоглазым, наваляет, потому что он сильный и не курит.

Армия Тохтамыша на "узкоглазых" обиделась, а когда пьяные москвичи дополнили свои проникновенные речи стрелами и кипящей смолой со стен, обиделись ещё больше. Задетые ордынцы в День Независимости Украины, 24 августа, начали штурмовать стены города и штурмовали, пока им не надоело, а надоело им быстро, через три дня. После этого Тохтамыш вспомнил, с кем он вообще имеет дело, и нехитрый план был готов.

Тохтамыш в компании нескольких русских князей из других городов (не очень дружественных Москве, но всё же) отправился к воротам Москвы и вывалил гениальное в своей простоте и нахальстве предложение. Отметив, как тренер на пресс-конференции, таланты противника, Тохтамыш подчеркнул, что собственно к москвичам у него вопросов нет, и тёрки у него чисто с Димоном, а лохи, в смысле москвичи, не при делах, вот и пацаны подтвердят.

(Рядом стоящие "пацаны", то есть князья, усиленно поддакивали, напирая на то, что они не какие-то там ордынцы, а очень даже православные, а мы, русские, своих не обманываем, вот вам крест.)

Однако, продолжал Тохтамыш, он, человек в Орде уважаемый, хотел бы чисто заценить, чё там как в Москве, заделать селфача на Красной площади, заглянуть в Мавзолей, и, конечно, удостовериться, что Дмитрия в Москве реально нету. После этого, продолжал Тохтамыш максимально честным голосом, вся армия сразу уйдёт восвояси, и все останутся довольны, целы и здоровы.

(Стоявшие рядом православные русские князья с энтузиазмом кивали головами и энергично крестились.)

На этом моменте любой человек с IQ выше, чем у тумбочки, наверняка заподозрил бы неладное. Но — наберите воздуха в грудь — москвичи поверили и открыли Тохтамышу ворота в город!

С восторженным многоголосым кличем "Нуууууу туууупыыыеее", что в переводе с тюркского означало "Горе вашему дому", золотоордынское войско в полном составе ворвалось в любезно открытые ворота Москвы и устроило там натуральный ад, после которого в городе не осталось ничего ценнее пуговицы. Всё, что могло быть продано, было вывезено, а остальное убито, изнасиловано и сожжено — в разном порядке, от случая к случаю.

Вернувшийся в Москву, точнее в то место, где раньше была Москва, князь Дмитрий Донской оценил масштабы работы коллекторов, хану Тохтамышу покорился и долг заплатил. Но с тех пор в Греции появилась легенда про то, что на могиле Одиссея, взявшего Трою с помощью деревянного коня, в годовщину взятия Москвы ордынцами появляются слова: "А что, так тоже можно было?.."

Юрій Гудименко